Обо всем на свете, статьи, заметки, размышления...

Инновационная волна палеолита
Анализ артефактов южноафриканских культур среднего палеолита показывает, что большая культурно-технологическая революция человечества началась намного раньше освоения нашими предками европейского субконтинента

Современная антропология — удивительно живая научная дисциплина. Ее базовые постулаты ревизуются чуть ли не ежегодно, отчего недавние мейнстримовские представления, сталкиваясь с новыми полевыми данными, быстро теряют свой солидный вес, а идеи, долго считавшиеся маргинальными, неожиданно становятся последним писком моды.
Сейчас как раз проходит очередная показательная смена вех. Вплоть до самого последнего времени антропологи упорно придерживались той точки зрения, что важнейший эволюционный прорыв в культурном и технологическом развитии человека современного типа (homo sapiens), который способствовал резкому ускорению трансформации палеоантропов в неоантропов, произошел примерно 50–40 тыс. лет назад. Он был результатом позднепалеолитической (или верхнепалеолитической) революции, последовавшей вскоре после появления первой волны homo sapiens на территории Европы, заселенной ранее неандертальцами (homo neanderthalensis). По словам ведущего научного сотрудника Палеонтологического института РАН доктора биологических наук Александра Маркова, «ученые дружно полагали, что именно тогда наши предки впервые научились изготавливать сложные изделия из кости и рога, освоили новые методы обработки камня, стали пользоваться украшениями и создали первые произведения искусства — наскальные изображения животных».
Однако благодаря осуществленным в течение последнего десятилетия активным археологическим раскопкам в Южной Африке (главным образом на территории нынешних ЮАР и Намибии) эту давно устоявшуюся теоретическую концепцию, похоже, скоро придется сдать в утиль. Так, в 2001 году на юге Африки были найдены костяные орудия возрастом 65–70 тыс. лет, которые считались одной из важнейших отличительных черт позднего палеолита. В 2002 году в том же районе обнаружили несколько десятков перфорированных раковин морских моллюсков, предположительно украшавших ожерелья местных сапиенсов-модниц. Наконец, уже в середине этого года южноафриканские исследователи Люсинда Бэквел и Лин Уэдли сообщили об очередной сенсационной находке — пятисантиметровом фрагменте костяной стрелы, абсолютный возраст которой более 60 тыс. лет. Значит, вполне возможно, что тогдашние жители юга Африки додумались и до изобретения лука, продвинутой технологии, обеспечившей много позднее победу homo sapiens в эволюционной схватке с homo neanderthalensis.
Все эти удивительные инновации 60–80−тысячелетней давности — неоспоримые свидетельства того, что пресловутая революция духа и зарождение человеческой культуры начались много раньше европейского нашествия сапиенсов (как минимум на 20–30 тыс. лет). Окончательно расставили все точки над i в бурной антропологической дискуссии последних лет результаты кропотливого хронологического анализа разнообразных артефактов древнейших южноафриканских культур Still Bay (SB) и Howieson’s Poort (HP). Работу проделала интернациональная команда ученых из Австралии, ЮАР, Великобритании и Германии; статья, посвященная кратким итогам этой работы, была впервые опубликована в журнале Science 31 октября 2008 года. Исследовательский коллектив, возглавляемый Зенобией Джекобс и Ричардом Робертсом (Университет Вуллонгонг, Австралия), при помощи новейшей методики оптико-люминесцентного датирования сумел четко определить с минимальной статистической погрешностью абсолютный возраст и время существования этих двух «палеоинновационных» культур.
Первая из них, Still Bay, зародилась примерно 72 тыс. лет назад и после недолгого бурного расцвета внезапно исчезла около 71 тыс. лет до нашего времени, а вторая, Howieson’s Poort, возникла спустя 6–7 тысячелетий (оценочно 65 тыс. лет назад) и просуществовала намного дольше (более 5 тыс. лет): самым поздним артефактам культуры HP — 59 500 лет.
Комментируя для нашего журнала эту научную публикацию, Александр Марков отметил, что «проделанную Джекобс и ее коллегами работу, безусловно, можно считать серьезным прорывом в современной антропологии, благодаря которому резко возросла степень уверенности исследователей в корректности гипотезы о более раннем зарождении человеческой культуры (по сравнению с предшествующими научными представлениями). Ключевой момент этого нового исследования по сути заключается в том, что теперь мы можем говорить о возможном существовании подлинно человеческого разума, мышления и речи как минимум 70 тысяч лет назад. Впрочем, для далеко идущих выводов антропологам еще предстоит провести аналогичный сравнительный анализ датировок других среднепалеолитических культур, в частности центральноафриканских и южноазиатских местонахождений».

Антропологический фундамент нашего времени
Разумеется, несмотря на бесконечную концептуально-теоретическую чехарду, в науке о происхождении и эволюции рода человеческого на текущий момент все-таки сформировался определенный набор практически верифицированных и разделяемых подавляющим большинством серьезных ученых тезисов. К таковым прежде всего можно отнести основополагающий вывод, получивший всеобщее признание у антропологов во многом благодаря братской помощи со стороны генетиков, что древнейшие предки рода homo sapiens имели африканское происхождение. На протяжении нескольких миллионов лет эти ранние архантропы постепенно заселяли земные континенты, однако наши непосредственные предшественники, которые и эволюционировали в итоге в сапиенсов, сохранили африканскую прописку: согласно последним оценкам, абсолютный возраст самых древних из известных науке скелетных остатков людей современного типа (homo sapiens sapiens), обнаруженных на берегу реки Омо в Южной Эфиопии, составляет 195–200 тыс. лет.
Другая ключевая теория, успешно прошедшая генетическую проверку, доказывает, что все современные расы и народы сформировались в результате великого исхода из Африки, начавшегося порядка 100 тыс. лет назад. Впрочем, первый африканский исход, предположительно имевший место около 125 тыс. лет назад, по всей видимости, окончился печально: пионеры заселения Ближнего Востока полностью вымерли за 90 тыс. лет до нашего времени. Более успешной оказалась вторая попытка, предпринятая 80–85 тыс. лет назад (по альтернативной датировке — 60–70 тыс.): группа отважных путешественников пересекла узкое горло Красного моря и вышла на южное побережье Аравийского полуострова, чтобы позднее двинуться на восток, в сторону Индии. Именно от этой небольшой группы, по мнению некоторых исследователей, и произошли современные неафриканские расы человечества.

Дальнейшие миграционные маршруты homo sapiens и даже предположительная динамика численности людских популяций изучены антропологами и генетиками более детально. Не вдаваясь в эти подробности, специально выделим лишь одно очень значимое достоверное событие, произошедшее 74 тыс. лет назад: мощнейшее извержение вулкана Тоба на индонезийском острове Суматра. В результате этой крупнейшей за последние 2 млн лет природной катастрофы на всей Земле на шесть лет воцарилось подобие ядерной зимы, в частности, слой вулканического пепла высотой до пяти метров покрывал территорию нынешних Индии, Пакистана и стран Персидского залива. Суматранская трагедия имела и колоссальные демографические последствия — как полагают ученые, общая численность оставшихся в живых после извержения homo sapiens сократилась всего до 10 тыс. человек. Но каким-то чудом наши предки смогли пережить и этот кошмар, и последовавший затем тысячелетний ледниковый период и вновь стали плодиться и размножаться.

Климатический вопрос
Знаменитый тезис об определяющем влиянии различных природных катастроф и периодических резких перепадов климата Земли на эволюцию homo sapiens (и шире, на развитие всех прочих предков и близких родственников нынешнего рода человеческого) — один из самых живучих в современной науке.
Пожалуй, наиболее последовательно ему оппонировала советская антропологическая школа, многочисленные представители которой, опираясь на труды классиков марксизма-ленинизма, неустанно подчеркивали, что решающую роль в развитии первобытной культуры играла не природная среда, а социальные условия. То есть что «общественное бытие людей» определяло, в частности, местные особенности культуры в среднем и позднем палеолите (каменном веке). Так, в коллективной научной монографии «Природа и древний человек», опубликованной издательством «Мысль» в 1981 году, жестко постулируется, что «теоретические построения, ставящие в тесную зависимость развитие человека и его материальной культуры от значительного ухудшения климата, слишком прямолинейны и нелогичны. Характер взаимодействия природы и человека значительно более сложен и менее непосредственен».
После распада Советского Союза позиции антиклиматистов серьезно пошатнулись. Западный антропологический мейнстрим с превеликим удовольствием продолжал списывать разнообразные «квантовые скачки» в эволюции человеческого общества прежде всего на пресловутый климатический фактор. В частности, вплоть до публикации результатов работы группы Зенобии Джекобс и Ричарда Робертса в Science многие современные исследователи активно отстаивали наличие четкой причинно-следственной связи между суперизвержением вулкана Тоба и удивительно быстрым исчезновением первой из «высокотехнологичных» южноафриканских культур Still Bay.
Однако представленные Джекобс и ее коллегами новые датировки существования этой культуры заставили умолкнуть шумную компания апологетов «эволюционной прямолинейности». Детально проанализировав археологические слои, содержащие артефакты культур Still Bay и Howieson’s Poort в девяти различных районах археологических раскопок ЮАР, Намибии и Лесото, Джекобс с коллегами пришли к выводу, что «ни вулканическое извержение на Суматре, ни какие-либо другие последующие климатические катаклизмы не могли оказать определяющего влияния на древние южноафриканские культуры человечества».
Как отмечает Александр Марков, «авторам статьи в Science не удалось обнаружить никакой сколько-нибудь значимой корреляции между культурным развитием древних обитателей Южной Африки и природными условиями. Следы обеих этих культур были найдены в совершенно разных климатических зонах (по крайней мере согласно современным климатическим данным). Люди, принадлежавшие к культурам SB и HP, жили и у берегов океана, и в глубине материка, и в горах, в районах с разным климатом, разной сезонностью дождливых и засушливых периодов и так далее. Похоже на то, что носители новой прогрессивной культуры быстро расселялись по большим территориям и одинаково успешно осваивали разные природно-климатические зоны, не обращая особого внимания на перепады температуры и переменчивость погоды».

Специалисты каменного века
Что же представляли собой эти две «инновационные культуры» и каковы были их отличительные особенности?
Разнообразные орудия, относящиеся к более ранней культуре Still Bay, изготавливались из твердого мелкозернистого кремниевого минерала силкрита (silcrete). По большей части найденные археологами артефакты этой культуры — прихотливо обработанные каменные отколы, которые использовались для конструирования различных охотничьих орудий (пик, копий, кинжалов и т. д.), а также ножей для выделки кожи. А уже упомянутые многочисленные ожерелья из ракушек и гравированные перекрестными штрихами кости и камни характерны как для культуры Still Bay, так и для культуры Howieson's Poort.
Люди Howieson's Poort, по всей видимости, были даже более продвинуты, чем Still Bay. Они тоже изготавливали свои орудия из силкрита, однако среди большого набора сохранившихся артефактов исследователям удалось обнаружить фрагменты двухсоставных (композитных) орудий: остро заточенные каменные наконечники, которые приделывались к костяной основе. Кроме того, именно представители Howieson's Poort, возможно, первыми (или одними из первых) научились изготавливать прототипы луков и стрел.
В беседе с корреспондентом «Эксперта» старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, доцент РГГУ Елизавета Веселовская подчеркнула, что «столь выраженные технологические различия двух южноафриканских популяций homo sapiens — это не что иное, как яркое проявление их достаточно развитой, динамичной культуры. Такое разное качество изготавливаемых орудий, трудовая специализация племен очевидно свидетельствуют о том, что уже 60–70 тысяч лет назад у человеческих племен и групп полным ходом шла культурная эволюция».

Интересно также отметить, что, по оценкам авторов публикации в Science, после таинственного исчезновения культуры Howieson's Poort достигнуть ее уровня технологической изощренности местным племенам удалось лишь спустя 10 с лишним тысячелетий.
Куда пропали гениальные южноафриканские изобретатели и почему их технологические инновации не получили затем развития? Четкого ответа на этот напрашивающийся вопрос пока, к сожалению, исследователями не найдено. Простое объяснение лежит почти на поверхности: вполне вероятно, что эти группы homo sapiens постепенно оставили территорию своего первоначального расселения и мигрировали на север Африки (а то и за ее пределы), унеся с собой свою интеллектуальную собственность. И здесь мы в очередной раз сталкиваемся с набившей порядочную оскомину старой научной дилеммой причинно-следственного типа: что же было раньше, технологические и культурные инновации или массовые миграции людских популяций? Зенобия Джекобс резонно отметила в одном из своих многочисленных интервью, что «значительный всплеск миграционной активности homo sapiens по времени примерно совпадает с периодом технологического расцвета исследуемых нами южноафриканских культур, это вроде бы позволяет предположить, что именно технологические инновации стали важнейшим стимулом всеафриканского исхода». Однако, с другой стороны, едва ли можно оспорить и правомерность обратной логической конструкции, что как раз благодаря бурному миграционному движению человечества бывшие ранее разрозненными племена и группы смогли наладить активный коммуникативный обмен и получили доступ к лучшим технологическим достижениям своих сородичей. Таким образом, мы опять имеем дело с классической историей о курице и яйце.

Из серии "мысли вслух":

Недели не прошло с момента Послания Медведева и выборов Обамы, а жизнь снова бьет фонтаном!

Наше правительство под мудрым руководством Сами Знаете Кого решило ужесточить ответственность граждан за падение цен на нефть и хоть частично компенсировать финансовые потери милых его сердцу олигархов. Председатель Цетробанка Сергей Игнатьев публично объявил ползучую девальвацию и повелел рублю падать, после чего тот стал деревенеть на глазах. Понятно, что падение покупательной способности российской валюты здорово скажется на инфляции, но есть парочка надежных способов купировать эту проблему. Во-первых, кризис все спишет, а во-вторых, можно сказать, что инфляция и не выходит из плановых показателей. Кто возразит? Принято единогласно!

Законодатели тоже не остались в стороне от мер по ужесточению содержания российских граждан. В дополнение к законопроекту об уголовной ответственности за долги банку более 350 баксов, они двинули еще несколько восхитительных по изобретательности и цинизму законодательных прожектов. Для начала решили дать возможность банкирам отбирать находящуюся в залоге собственность россиян без суда. Если дополнить эту меру правом продавать должников в рабство, то черемшу в Чечне будет кому собирать на много лет вперед.

Кроме того, депутаты предложили лечить курящих, пьющих, и не делающих прививки россиян исключительно на платной основе. Поскольку несколько процентов граждан могут все-таки просочится через этот фильтр и претендовать на бесплатное лечение, предлагаю добавить положение о том, что бесплатно лечить можно только здоровых россиян. Тогда точно не проскочат! Как они справку, что здоровые возьмут, если больные? И зачем, если они здоровые?

Не успело отгреметь выступление президента, наполненное реальными предложениями по улучшению нашей жизни, как депутаты бросились осуществлять их в жизнь. Но, странное дело, речь пошла не о кризисе, коррупции, экономике, образовании, и даже не о размещении ракет в Калининграде, а о продлении полномочий Президента до шести лет, а Думы (бонусом) - до пяти. Решение об этом будет принято, как говаривал один наш классик, "архи-оперативно". Уже в пятницу. Не иначе, в понедельник выборы!

Кстати, а если бы Медведев предложил сделать президента пожизненным, а Думу избирать лет на 25-30, тоже нас спрашивать не стали? Да и зачем? Речь-то не идет об изменении Конституции. Только о сроках полномочий. Ведь хоть один-то раз в жизни, но президенту избираться придется! Впрочем, не нашего ума дело. Кремлевские и думские медведи сами разберутся...

На новенькой атомной подводной лодке "Нерпа" произошла трагедия: неизвестно с чего сработала система пожаротушения и погубила 20 человек. Хорошенькая система! А если бы еще и пожар был?! Перепуганные военные бросились переводить стрелки на строителей лодки. Строители - на подрядчиков. Потом поняли, то так проблему не закроешь, и быстро нашли виновного - раздолбая-матроса, который, как бы, включил систему просто так. От скуки. Хотел бы заметить, что будь на подлодке форточки, такой матрос мог бы и помещение проветрить. Наверное, потому форточек там и нет. А что, есть кнопка, которой можно в считанные секунды отправить пару десятков людей на тот свет? Просто супер!

Мировой кризис продолжает донимать Америку. Вчера там фондовый рынок снова рухнул! То ли на процент, то ли на два. Точно не помню. Ну и мы на 12 снизились. На этом фоне отовсюду начали раздаваться голоса, что пора уже спасать рейтинг Путина и ему надо уходить из премьеров, поскольку он за кризис отвечать не должен. Ну уж дудки! Если именно его за повышение цен на нефть благодарили, то пусть теперь и наш карточный фондовый домик своей вертикалью подпирает!

Просто шедевр

Сказка о загорелом Кириенко.
В некотором царстве, в некотором государстве разорилась вконец казна: назанимали жадные бояре денег за государев счет, а когда пришла пора платить, поняли - отдавать нечем. Собрались мужи на боярскую думу - откуда взять денег, ежели их нет и свои кровные отдавать жалко. Думали-думали, бороды чесали, шапки мяли, сапогами скрипели, ничегошеньки придумать не могут. Внизу чернь голодная шумит, изменников требует выдать, того и гляди всех на вилы подымет.
Тогда Самый Умный Боярин, что держал ростовщические лавки по всем окрестным королевствам, тихо сказал: "А давайте девальвируем валюту и вернем долги по номиналу? И с кредиторами рассчитаемся, и государевой казне необремененье будет."
Зашумели тут бояре, затопали ногами: "Да как же это?! Вроде как мухлеж получается?! Грабеж средь бела дня! Кто из нас, из родовитых честных бояр, на такое лиходейство пойтить могет?"
"Ничье честнóе имя не пострадает, будьте покойны", - вкрадчиво продолжал Умный Боярин, - "мы холопа в цари поставим, для пущей верности, из арапов."
Еще громче загалдели бояре, с мест повскакивали: "У нас ведь вече народное все решает! Кто ж смерда безродного, да еще и арапа, на царство изберет?! Испокон веков всё наш брат балярин правил!"
"А мы арапу соперником дурака Ивашку Макенова выставим, что в углу храпит, вместе с бабой глупой. Старикашка давно из ума выжил, с тех пор, как ядром пришибло. Пущай на старости лет потешится, что в цари идет, а народ пущай над дураком потешится, да арапа в государи-то и выкличет со страху, чтоб контуженного с чумной бабой спровадить."
Встал тут боярин Байдин и персты грозно в стол упер: "А ну как арап в царях своевольничать начнет, да нас, белую кость, притеснять?"
Усмехнулся на это Умный Боярин: "Вот тебя арапу в советники и приставим. Присмотришь там за ним, попридержишь. А когда за девальвацию холопа из царей погонють, тут ты возьмешь бразды в свои честны белы руки, да на выскочку все лиходейства-то и спишешь".
Замолчал Байдин, притихли бояре, задумались, да и ударили по рукам.

Действительно ведь многие политологи считают, что не просто так выбрали в президенты человека, "чужого" для американской элиты, да еще и негра

Каждому времени - свой "Буревестник"

Над финансовой системой кризис тучи собирает.
Между долларом и евро гордо реет Неликвидность, конфискации подобна.
То обрушивая рынки, то зашкаливая ставки,
Неликвидность торжествует, - спекулянты чуют гибель в её воплях громогласных.
В этом стоне - жажда денег!
Обрушенье котировок, экономики паденье и уверенность в банкротстве слышат рынки в этом крике.
Глупый Минфин перед бурей робко мечется по рынкам,
в девальвации готовый спрятать страх перед дефолтом.
Олигархи тоже стонут, -
олигархам недоступно наслажденье дерзким рынком, чудной рыночной стихией: разоренье их пугает.
Все мрачней и ниже индекс опускается над биржей,
и бегут прочь капиталы, в бездну сбрасывая курсы.
Гром грохочет. Все сверкает. Это рухнул "Леман Бразерс".
В пене гнева конгрессмены принимают план спасенья.
И с размаху в дикой злобе миллиарды выделяют для спасенья "Голдман Сакса".
Неликвидность с криком реет, черной молнии подобна,
как стрела пронзает биржи, банки в бездну отправляя.
Кризис носится, как демон, - гордый, черный демон рынка, -
и смеется, и хохочет... Над банкирами смеется, над правительством хохочет!
В общем стоне "волатильность!" демон зрит давно усталость.
Он уверен: центробанки не спасут от краха биржи.
Пресса воет... Дети плачут. И инвесторы рыдают...
Красным пламенем пылают биржевые котировки.
И сгорают триллионы: - Кризис! Скоро грянет кризис!
Это смело и свободно реет дух Стихии Рынка над ревущим гневно миром;
то кричит пророк победы: - Пусть сильнее грянет КРИЗИС!..

Про выборы в США.
Выборы в США - как известно, самое важное событие в жизни России. Это правда. Поэтому в каждом выпуске новостей про них излагали самые подробнейшие сводки. Следил не внимательно, но когда вдруг осознал, что вот эти два клоуна вышли в финал, слегка обалдел. Если бы полгода назад сказали, что в финал выйдут именно они - никогда бы не поверил.

Ну а тут, стало быть, окончательный финал. В телевизоре какие-то безумные толпы, задыхающиеся от восторга тётки, рыдающие от счастья граждане, всеобщий экстаз. Завершил истерию Пол Маккартни: получая приз MTV сэр Пол сперва поблагодарил пацанов из Битлз, а потом поздравил всех с избранием Обамы. Занавес. Это ж небывалое событие: в цитадели демократии выбрали во власть негра! Безусловно, событие планетарной важности. Дело-то для цивилизованного мира откровенно немыслимое. Вся история демократии говорит о том, что так не бывает. И вот - слёзы, рыдания, объятия, только что по земле никто с воем не катается. Да и то, наверно, просто не показали.

Смотришь на бьющиеся в экстазе толпы - это ж чисто советский народ приветствует Сталина. Те же бескрайние толпы, та же безумная радость, тот же всеобщий экстаз. Но, конечно, там были оболваненные тоталитаризмом толпы, а тут - Свободные Люди. Вещи совершенно разные, понимать надо. Правда, партийные заседания тоже ничем не отличаются от съездов КПСС - "весь зал в едином порыве встаёт", "бурные, продолжительные аплодисменты", но на самом деле ничего общего - так, только похоже немножко.

Кстати, о национальном вопросе. Товарищ Сталин был нерусским правителем России - оба-на! - ещё в прошлом веке, чуть ли не сто лет назад. Но это не считается, это было при тоталитаризме. При тоталитаризме любой дурак может быть президентом, даже Сталин. А ты попробуй в США негром в президенты пролезть. Или во Франции - арабом? Про турка в Германии даже говорить не смешно. Mission impossible (невыполнимое задание), в прямом смысле слова. Так что экстаз по поводу выборов - это совсем другой, демократический экстаз, правильный. А не какой-то там совково-тоталитарный.

При этом дурачью кажется, что они кого-то там выбирают. Партии, говорят, разные. Причём аж целых две. Какие партии? Где в цитадели демократии, к примеру, коммунистическая партия? Сколько раз она принимала участие в выборах? Или, может, её там нет? Где местные белые, красные и чёрные националисты? Или, может, их там нет? Ничего нет и никого нет. И быть не может. Есть люди при деньгах, которые двигают нужные фигуры. И есть идиоты, которые за них голосуют. Смотришь - натурально цирк уродов.

А главное - небывалые переживания в России, как же теперь у нас всё сложится, с ихним новым-то президентом? Интерес сильнее, чем даже к выступлению Димы Билана на Евровидении. История родной страны не учит интеллектуалов ровно ничему. Как было, так и будет: Вашингтонскому обкому без разницы, кто кривляется в телевизоре. Кольцо враждебных режимов снаружи России, ракеты в Европе, пятая колонна внутри - и так до полного развала. Что с негром, что без негра - с понтом, он там что-то решает, выдвиженец прогрессивных сил.

Ну и главное, как водится - на фотографии видны уши фотографа. Это зачем вы негра выдвинули и выбрали? Для чего он вам нужен? Нужен он ровно для одного - чтобы дураки молча сглатывали, когда он начнёт предпринимать "необходимые" (читай - крайне непопулярные) меры для "стабилизации экономики" и "наведения мира во всём мире". И никуда не денется, будет проводить что скажут. Наплачутся ещё американские граждане с ушастым, как пить дать - наплачутся.

Картина мира, нарисованная языком

Слово «кризис» не употреблять; использовать что-нибудь нейтральное, например «снижение» или «спад», — такое указание пришло на телеканалы, когда в экономике начались проблемы. «Заговорить» кризис не удалось. Но ход мыслей у чиновника, спустившего такой циркуляр, был в общем-то правильный. «Как вы яхту назовете, так она и поплывет».

Как перевести на любой другой язык такие очевидные для нас понятия, как «задушевный», «тоска», «неприкаянный», «воля» или, скажем, элементарное «неудобно»? Ученые называют эти словечки «базовыми концептами». Точных их аналогов в других языках не существует. Любой язык — своего рода мировоззренческий заповедник со своей системой координат, которую осторожные лингвисты называют языковой картиной мира. Может, именно в языке и кроется разгадка загадочной русской души?

Вообще-то английская душа тоже полна тайн. В английском, например, есть непереводимое на русский «fair» — то ли честный, то ли должный, то ли нормальный. И вполне резонно предположить, что мир с «тоской» и «волей» и мир с «fair» не будут одинаковыми.

Корысть, выгода
Сложности с построением современных рыночных механизмов в России отчасти имеют словарное происхождение. «Русский язык, — полагает профессор, доктор филологических наук Алексей Шмелев, — относится к числу относительно немногочисленных языков в европейском ареале, который скептически относится к получению выгоды».

По-украински и по-польски «выгода» — это «корысть» («користь», «кожещ»). Причем без каких-либо негативных смысловых оттенков: украинское «на користь» переводится как «в пользу». Для нас же «корысть» — явление постыдное и даже преступное. И «корыстный» по-русски вовсе не «полезный» или «выгодный», как у братьев-славян, а «меркантильный», «торгашеский» и даже «шкурный». Вы, конечно, можете преследовать собственную выгоду, но… лучше назовите это как-нибудь по-другому. «Корыстный» человек вызывает невольное недоверие, как «хохол» в анекдотах, который, возможно, как раз и стал жертвой различного толкования понятия «корысть» в близких языках. Но это вовсе не значит, что и к предпринимателю в России непременно должны относиться с недоверием. Ведь «предприимчивый» человек — не просто какой-то корыстолюбец, а вполне положительный персонаж — «энергичный, находчивый, обладающий практической сметкой и изобретательностью».

Вопрос, насколько языковая картина мира влияет на наше сознание и социальную жизнь, остается открытым. Но это влияние, безусловно, существует. И если не осознавать базовые концепты русского языка и трудности перевода, новые для нас явления могут так и остаться непонятыми, новые проекты — малоуспешными, а иностранные заимствования будут вызывать отторжение.

«Языковая картина мира существует постольку, поскольку не осознается и воспринимается как нечто само собой разумеющееся, — утверждает Алексей Шмелев. — Как только люди ее осознали, они могут подвергать ее сомнению. Ведь это не жизнь так устроена, а это просто язык нам говорит. А раз мы это осознали и подвергли сомнению, то мы стали более свободны».

Долг, обязанность
Вы можете представить на стене военкомата такой лозунг: «Ты исполнил свои патриотические обязанности?» Конечно нет. Ведь если «патриотический», то «долг», а «обязан­ности» у нас обычно «должностные» — скажем, старшего помощника младшего менеджера.


Не будем снижать пафос и переводить разговор в меркантильную сферу (тем более что банки и операторы связи предпочитают слово «задолженность»). Концептуально русский «долг» — это некий внутренний голос, который все время куда-то «зовет» и что-то «велит».

Владимир Даль трактует «долг» как своего рода нравствственную экономику: «Общий долг человека вмещает долг его к богу, долг гражданина и долг семьянина, исполнением этих обязанностей он в долгу, они составляют долг его, как взятые у кого взаймы деньги или вещи».

Русский «долг» существует в единственном числе. Если многочисленные «обязанности менеджера» перечислены в его трудовом договоре, то «гражданских долгов» много не бывает. А вот «обязанности» — груз куда более мобильный: их «возлагают», «снимают», «перераспределяют».

«У человека может быть много разных обязанностей, а может не быть никаких, — говорит Шмелев. — А вот сказать: ”У него нет никакого долга” — нельзя. Долг есть всегда».

Между тем англоязычная картина мира особых различий между «долгом» и «обязанностями» не предполагает. Сакраментальное английское «duty» легко монтируется и с выражениями типа «Кто сегодня дежурит?», и с «чувством долга», и с «таможенным сбором», и даже с «церковной службой». Английский «долг» — это то, что всем известно и что все должны выполнять. Заметьте, не отдавать! А когда русский человек исполняет свой гражданский или патриотический долг, язык предполагает некую потерю, затрату сил.

В японском языке «долг» и «обязанность» тоже сильно различаются. Как объяснил нам Киеси Огури, консультант по преподаванию японского языка в МГУ, выражение «долг и человеческое чувство» на его родине является чем-то вроде национального символа, описывающего природу японской души.

Однако для бытового употребления этот «долг» слишком высок. По словам Киеси Огури, «если современному молодому человеку напомнить о его ”долге”, он не то чтобы не поймет, но очень удивится». Современный японский язык вроде бы признает только «обязанности». Однако бизнес в Японии вовсю использует в своей корпоративной культуре старое чувство «долга», преданности и уважения к старшим. Иначе говоря, то, что в сегодняшней языковой картине мира кажется препятствием или проблемой, вполне может быть использовано с пользой и выгодой.

Правда, истина
Известный анекдот брежневских лет: «Человек в газетном киоске спрашивает ”Правду”. Ему отвечают:

— ”Правды” нет, остался только ”Труд” за три копейки».

Даже сегодня в общероссийском реестре прессы есть почти пятьсот изданий, в названии которых есть слово «правда», и лишь десяток — со словом «истина».

Русский язык предполагает, что «правду» должны знать все, и если ее кто-то «скрывает», она рано или поздно все равно «откроется». А вот «истина» как название для всенародной газеты звучало бы идеологически некорректно.

Истина нуждается в том, чтобы ее «познавали» или «устанавливали». Занимаются этим специально обученные люди — священники, судьи, ученые. Но «абсолютную истину» может знать только бог. А наш удел — лишь частные истины, которые при частом употреблении могут стать «избитыми».

С «правдой» в русском языке такого не происходит. Ее «узнают» или «скрывают», «говорят» и даже «режут в глаза», а она в свою очередь эти самые глаза «колет». Как и с «обязанностями», с «правдой» можно производить количественные манипуляции — например, превратить ее в «полуправду» или разделить на всех, получив в результате народную мудрость, что, мол, «у каждого своя правда». «Истина» к таким фокусам равнодушна.

«Вот судьи в суде могут хотеть ”установить истину”, — рассуждает Шмелев. — Но от свидетелей требуют ”говорить правду”, а дальше суд ”судит по правде” и, ”установив истину”, снова начинает искать правду, но уже в высшем смысле. В суде эта высшая ”правда” ассоциируется с законом».

В древнерусском языке слова «закон» вообще не было — это византийское заимствование. Помните «Русскую правду» Ярослава Мудрого? В те былинные времена и «правда», и «истина», и «закон» были практически полными синонимами. Ведь «правда» — это то, что правильно. А главный установитель правил всеобщего существования, разумеется, не человек, а бог. Он же носитель истины и в конечном счете автор закона. Но стоило в механизм мироустройства вмешаться человеку, и триада распалась.

А в англоязычном мире единство истины и правды удалось сохранить в одном слове — «truth». В отличие от русской «правды», английских «правд» много не бывает. Если в выражении «сказать неправду» используется неопределенный артикль («tell a lie»), то в выражении «сказать правду» артикль может быть только определенный («tell the truth»).

Что касается японского, то его «правда» принадлежит исключительно бытовой речи и практически равна нашей, а «истина» — это высокий стиль. Однако бог здесь совершенно ни при чем. «В повседневной жизни Японии, — говорит Киеси Огури, — бог не играет никакой роли. В суде мы клянемся говорить ”истину” не перед богом, а перед людьми — это просто наша обязанность. В нашей ”истине” нет понятия ”бог”».

Радость, удовольствие, наслаждение
К «удовольствию» наш язык относится с подозрением. Тот, кто «проводит жизнь в поисках удовольствий», явно не вызывает уважения. «Человек может махнуть рукой и сказать: ”Ну, это так, для удовольствия”, — замечает Шмелев. — Но сказать: ”Ну, это так, для радости” он уже не может».

«Радость — это чувство, а удовольствие — всего лишь ”положительная чувственно-физиологическая реакция”… — пишет кандидат филологических наук, сотрудник Института языкознания РАН Анна Зализняк. — ”Радость” относится к высокому, духовному миру, в то время как ”удовольствие” — к низкому, профанному, телесному».

Еще строже русское сознание относится к «наслаждениям». Если английский официант может, принеся вам блюдо, запросто улыбнуться и сказать: «Enjoy your meal» («Наслаждайтесь своей едой»), то хороший переводчик никогда не переведет это буквально, заменив на «Приятного аппетита!» или «Кушайте на здоровье!». Анну Зализняк это приводит к радикальному выводу: «Сама идея удовольствия чужда русской жизни».

Несколько лет назад Британский совет провел эксперимент с расклейкой плакатов со стихами в поездах московского метро. Реклама акции звучала так: «Наслаждайтесь стихами в пути». Хотя для русской аудитории, полагает Зализняк, больше подошла бы формулировка: «Читайте на здоровье». «А наслаждаться, извините, мы как-то не привыкли, — замечает лингвистка, — особенно в метро».

Лишь к одному виду наслаждения русский язык относится с уважением — к эстетическому. «Отсюда, — полагает Шмелев, — характерный русский глагол ”любоваться”— просто смотреть, долго, с удовольствием, получая исключительно эстетическое наслаждение».

Впрочем, сейчас ситуация начинает меняться. Реклама призывает нас «наслаждаться» всем подряд: шампунем, сникерсом, гигиенической прокладкой. Эти призывы, утверждает Шмелев, «ведут к тому, что слова меняют свое значение, ”наслаждение” становится более важной ценностью и человек уже не считает это постыдным».

А вот языковые традиции Востока разделяют скорее традиционную русскую точку зрения. По словам Киеси Огури, «радость» для японца — понятие тонкое, душевное и строго позитивное. А вот «удовольствия» и «наслаждения» относятся к негативной оценочной лексике — язык их осуждает.

Счастье
«Можете ли вы назвать себя счастливым?» — с этим вопросом социологи уже не раз приставали к российским гражданам. Результат неизменен: уровень счастья в России один из самых низких в мире.

Похоже, однако, что причины острого дефицита счастья надо искать не в экономике, а в языке. «Русское ”счастье”, — говорит Алексей Шмелев, — это очень труднодостижимое состояние. Ответить ”да” на вопрос ”Вы счастливы?” для носителей русского языка так же странно, как носителям английского ответить ”да” на вопрос ”Испытываете ли вы блаженство?”» Анна Зализняк еще более категорична: «Сравнение русских слов ”счастлив, счастье” и английских ”happy, happiness” показывает, что расхождения между ними столь существенны, что вообще вызывает сомнение их эквивалентность».

Англичанину достаточно иметь повод для благодарной улыбки, чтобы счесть себя полностью и совершенно «happy». Таким поводом может стать, например, интересный доклад на конференции. Прослушав его, англичанин пожмет докладчику руку и скажет: «О, я счастлив вашим докладом!» Мы же в подобной ситуации ограничимся сдержанным «мне понравилось».

Русское «счастье» — слово принципиально не бытовое. Наше «быть счастливым» описывает состояние, по определению отклоняющееся от нормы. Для нас это что-то такое, что лежит в сфере идеального и имеет мало общего с повседневной действительностью. «А счастье было так возможно», — вздыхает пушкинская Татьяна, а Алексей Шмелев замечает: «Она мыслит счастье как необыкновенно важную, но недостижимую ценность. Это нечто безусловно существующее, но существующее абстрактно, как объект мечтаний».

Забавно, что еще пару столетий назад «счастье» было синонимом шального везения, чем-то вроде мелкого воровства у судьбы. «Сегодня счастье, завтра счастье — помилуй бог, а ум-то где?» — говаривал Суворов. Однако со временем язык практически отказался от этого сомнительного «счастья», окончательно примирившись с его идеальной недостижимостью. Не то чтобы его совсем нет. Наоборот, любой русскоговорящий точно знает, что оно есть, но только где-то далеко, главным образом там, «где нас нет».

Зато в Японии со «счастьем» все хорошо. Этот иероглиф можно встретить на каждом шагу. Мороженое, кино, ресторанчики — вообще все хорошее и приятное в жизни вызывает у японца приступ неудержимого «счастья», о чем он тут же вам и сообщает.

Собираться
Если вы говорите приятелю, что «собираетесь учить английский язык», ваш приятель прекрасно понимает, что английский вы не учите и нет никаких гарантий, что вообще когда-нибудь будете учить. «Русское ”собираться”, — поясняет Шмелев, — это такая важная идея, состоящая в том, что, прежде чем что-то сделать, человек должен мобилизовать внутренние ресурсы». Вроде бы нет особенной разницы между «планированием» и, допустим, «намерением». Однако совершенно невозможно представить, что мы планировали— планировали, да так и не запланировали. А вот если мы «собирались» что-то сделать, это вполне могло произойти.

«Мы очень естественно можем сказать, что человек ”собирался” что-то сделать, но так и ”не собрался”, — говорит Шмелев. — А уж если человек ”собрался”, то он, считай, почти уже ”сделал”». То есть процесс «собирания» по-русски гораздо более существенная часть действия, чем оно само. Возможно, предполагают лингвисты, это связано с нашими большими пространствами. Не случайно же, готовясь к отъезду, мы именно «собираем» вещи. Англичане и французы, например, их «пакуют». Мы, конечно, их тоже пакуем, но языку важнее, чтобы все было «собрано», а уж упаковать-то мы сумеем.

Расстояние между английским «I am going», которое обычно переводят как «собираться», и самим действием гораздо короче. Если русский часовой на посту ночью закричит прохожему что-нибудь вроде: «Стой, я собираюсь стрелять!» — прохожий вряд ли испугается — когда еще этот разиня соберется! А вот английское «I am going to fire!» означает, что вы уже под прицелом и курок взведен для выстрела.

А вот когда я попыталась объяснить значение русского глагола «собираться» Киеси Огури, ни я, ни переводчик сделать этого не смогли. Огури долго качал головой и пожимал плечами. Что поделаешь — у него другая картина мира.

Для наших далеких предков неверная оценка физической силы потенциального противника могла кончиться крайне печально. Видимо, поэтому, внимательно глядя на лицо человека, можно понять, насколько он в действительности силен.

Авторы исследования - Аарон Селл, Леда Космидес и Джон Туби (John Tooby).
«Точная оценка бойцовских качеств другого человека для наших предков была буквально вопросом жизни или смерти, - говорит глава один из участников исследования Аарон Селл (Aaron Sell). – И оценивается, прежде всего, сила верхней части туловища, наиболее важная в доисторической схватке». По его словам, визуальная оценка этих бойцовских качеств удивительно точна и легко читается по лицу человека.
В ходе эксперимента добровольцам предлагалось по семибалльной шкале оценить физическую силу человека по снимку его лица. При этом действительные физические параметры всех были заранее измерены с помощью обычных силовых тренажеров. К удивлению ученых, субъективное восприятие физической силы великолепно соответствовало с действительностью. Более того, серьезных отклонений не наблюдалось при использовании как привычных лиц, живущих в том же университетском кампусе, так и лиц совершенно других культур (ученые использовали снимки аборигенов Боливии и аргентинских Анд).
Стоит заметить, что силу ног оценить таким образом визуально не удается. «Это понятно, - говорит еще один из авторов исследования Леда Космидес (Leda Cosmides), - ведь если требуется поднять что-нибудь тяжелое, или пробежать большое расстояние, то главную роль играет именно нижняя часть туловища и ноги. А если речь идет о жестокой схватке на близкой дистанции, важней верхняя и руки».
«Следующий наш шаг, - добавляет Аарон Селл, - выделить те параметры, по которым мы из лица человека можем точно судить о его силе – и как лицо с силой связаны. Есть множество свидетельств того, что на черты лица влияет количество тестостерона («мужского» гормона – ПМ)». Возможно, именно тестостерон во многом определяет одновременно и физическую силу, и характеристики внешности, ведь он делает кости толще – в том числе и кости лицевой части черепа.
Кстати, по внешнему виду можно сделать и более серьезные выводы – граничащие с хиромантией: по числу родинок на теле можно судить о скорости процессов старения.



Знаки старости
По количеству родинок можно определить, насколько быстро происходят процессы старения в организме человека

Молеоскопия - древняя «наука», предсказывающая судьбу по расположению родинок на лице и теле
Родинки – ограниченные изменения кожи – как правило, появляются в детстве и с возрастом могут исчезнуть. В среднем на теле человека можно насчитать до 30 родимых пятен, но иногда их количество достигает 400.
Известный дерматолог Вероника Баталли (Veronique Bataille) и ее коллеги проследили зависимость состояния участков ДНК, отвечающих за старение, от количества родинок на теле. Исследования, в которых приняли участие 1800 близнецов, показали, что чем больше у человека родинок, тем больше вероятность того, что его ДНК обладает особыми механизмами защиты от старения. Эти выводы удивили ученых, поскольку прежде было доказано, что большое количество родинок повышает риск развития меланомы – тяжелой формы рака кожи.
Группа Баталли обнаружила связь между количеством родинок и длиной теломеров – концевых участков хромосом, которые и являются индикаторами старения организма: когда теломеры становятся слишком короткими, клетка перестает делиться и погибает. Сравнив количество родинок и длину теломеров близнецов, ученые пришли к неожиданным выводам: разница в биологическом возрасте между обладателями 100 родинок и теми, у кого их не больше 25, составляет 6-7 лет.
«Результаты наших исследований просто поразительны. Впервые было доказано, что люди с большим количеством родинок хоть и подвергаются серьезному риску развития рака, с другой стороны, и прожить могут дольше», – считают авторы проекта. В то же время, британские онкологи считают, что результаты исследований требуют дальнейших подтверждений. А пока по-прежнему настоятельно рекомендуют обладателям большого количества родинок беречься от солнца.

Пользователей обяжут проверять лицензионность используемых программ

За размещение и скачивание контрафактных материалов будут штрафовать независимо от их осведомленности пользователя.

Гражданам, использующим контрафактные компьютерные программы, владеющим домовыми сетями и видеохостингами, придется отвечать за нарушение интеллектуальных прав даже в том случае, если они не знали, что пользуются контрафактом, пишет "Коммерсантъ".

В проекте постановления "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса" есть нововведение, важное для граждан. Суды дают толкование ст. 1250 кодекса ("Защита интеллектуальных прав"), действующего с 1 января. В этой статье сказано, что отсутствие вины не освобождает от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, "а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав". Теперь суды предлагают уточнить, что такими мерами может быть взыскание с нарушителя убытков или компенсации в сумме от 10 тыс. до 5 млн руб., а отсутствие вины позволит лишь снизить эту сумму. До сих пор суды взыскивали с нарушителей убытки или компенсацию, если нарушитель не мог доказать отсутствие своей вины.

Ранее ответственность без вины возлагалась только на юридических лиц. Теперь в группу риска попадают обычные пользователи компьютерных программ: гражданин, не являющийся специалистом в программировании, может даже не догадываться, что программа в его домашнем компьютере является контрафактной.

Проблемы могут возникнуть также у граждан, владеющих домовыми сетями, позволяющими домашним пользователям обмениваться видео, музыкой и программным обеспечением. Раньше в судах общей юрисдикции были случаи, когда нарушители интеллектуальных прав доказывали свою невиновность и освобождались от ответственности.

Теперь по проекту постановления видеохостинги, например Youtube и Rutube, будут нести ответственность за нарушения, независимо от того, знают они о нарушении или нет. Ответственность могут понести также граждане, размещающие контрафактные материалы в сетях и хостингах, если этих граждан удастся установить. А вот выявление пользователей, скачивающих контрафактные материалы, является проблемой во всем мире.

14 минут. Немного атомной романтики

Когда в городе еще не завыли сирены, я уже все знал.
Знал потому что - много таких "потому что" было вокруг меня. Прикосновение холодного ветра к открытой шее, будто кто-то мертвый тронул ее ледяными пальцами. Скрип трамвайных колес на стыке рельсов, крик вороны в темнеющем небе. Пульс горящих окон: затухающий, рваный. Последний.
Я вышел из трамвая, дошел до набережной и сел на первую попавшуюся скамейку. Закурил и закрыл глаза, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом, точно превращаясь в мелкие острые иголки.
Сирены раскололи вечер надвое – время «До» и время «После», которого оставалось так мало.
Четырнадцать минут.
Их хватит на многое, если, конечно, не жадничать. Тратить по минуте. Закрыв глаза, я сидел и слушал, как мир вокруг меня стремительно сжимается. Он был уже мертв, но еще не понимал этого. И только отдельными искрами в нем, как в остывшем костре, светились те, кто никуда не торопился.

14 минут

- Атомная тревога! – заревели вечно молчащие динамики с фонарных столбов. – Атомная тревога! Это не учения! Внимание! Немедленно укройтесь в ближайших убежищах!
Он вздрогнул, потому что как раз стоял под рупором. Растерянно огляделся, ненужным уже движением прикрывая букет от ветра. И тут же увидел ее – она бежала от автобусной остановки, спотыкаясь, взмахивая сумочкой. Не отрывая глаз от его лица. Он следил за ней, и все другие прохожие казались угловатыми картонными силуэтами, покрытыми пеплом.
- Господи… Как теперь-то? – сказала она, схватив его за руку.
- Возьми цветы, - сказал он.

- С ума сошел? Какие цветы? – крикнула она.
- Возьми, - сказал он, - и отойдем, а то затопчут. Пойдем лучше в переулок, погуляем. Как раз успеем дойти до нашего любимого дерева.
Она вдруг успокоилась.
- Обещаешь?
- Конечно, - он улыбнулся, чувствуя, как все внутри леденеет от страха.

13 минут

Он выстрелил три раза и увидел, как директор оседает в кресле, дергаясь сломанной куклой и брызгая кровью - с шипением, как сифон.
- Nothing personal, - буркнул под нос, - just business…
Прицелился в секретаршу, которая стояла у двери кабинета на подгибающихся ногах, но передумал. Подойдя ближе, киллер аккуратно выдернул у нее из-под мышки кожаную папку.
- Бегите, - посоветовал мягко. Тут же заметил, что случайно испачкал штанину черных джинсов пылью, похлопал по ней ладонью.
- Бегите, правда. Может, успеете, - посоветовал еще раз и вышел.

12 минут

Старик сидел неподвижно и глядел на шахматную доску, где его черный король жался в угол, под защиту последних фигур. Его противник, если так можно было назвать старинного партнера по шахматам, только что откинулся назад, захрипел и упал со складной табуретки, царапая руками пиджак напротив сердца. Они встречались здесь, на Страстном бульваре, каждую пятницу – вот уже тридцать лет. Хороший срок.
Старик посмотрел вокруг. Где-то слышались гудки, звон стекол и скрежет бьющихся машин. Он проводил глазами странную пару – мужчину с острым худым лицом и его спутницу, прижимавшую к себе букет цветов. Мужчина обнимал девушку за плечи. Их взгляды скользнули по старику, не замечая.
Он поглядел на доску, потом, покашляв, вытянул худую руку и холодными пальцами аккуратно уложил короля на черную клетку.

11 минут

- Интересно, а если я сейчас уйду, не заплатив – вы меня арестуете? – Сергей повертел в пальцах золотую печатку, потом поглядел на продавщицу за витриной ювелирного салона. Она его не услышала – стояла с белым лицом, и трясущимися руками бесконечно поправляла и поправляла кулон на шее. «Мама, ма-а-а-ма, хватит, ну хватит!», - вторая девушка визжала в углу, но сирены заглушали ее голос. Охранник тупо поглядел на Сергея, потом вдруг сорвался с места, подбежал к визжащей продавщице и два раза сильно ударил ее по лицу.
- Заглохни, сука!
- Нехорошо, земляк, - улыбаясь, громко сказал ему Сергей. Он надел печатку на палец и сунул руку в карман дорогого пальто.
- Че? – заорал охранник, двигаясь на него. Сергей увидел капли пота на лбу, и секунду разглядывал их, думая о том, что печатка сидит на пальце как надо – не жмет и не болтается. Потом достал из кармана пистолет и выстрелил охраннику в лицо.

10 минут

Они сидели в остановившемся трамвае и передавали друг другу бутылку коньяка.
- Плохо получилось, - сказал Андрей. Он попытался улыбнуться, но нижняя челюсть прыгала, и лицо белело с каждым глотком, - неохота так умирать.
- Может все-таки учения?.. – возразил Димка, но тут же осекся.
- Жаль, что не доехали до Пашки. У него сейчас как раз все собрались. День рождения, дым столбом наверно…
- Думаешь, легче было бы?
Андрей подумал.
- Нет, - сказал он. – Не легче. Ладно, давай еще по глотку. Закусывай, торт все равно не довезем.
Он посмотрел в окно.
- Гляди, живут же люди.
На перекрестке высокий человек в пальто расстреливал черный джип. Каждый раз он тщательно и долго целился - похоже, очень хотел сшибить выстрелом антенну, но у него никак не получалось. Расстреляв патроны, он махнул рукой и облокотился на капот.
- Приехали, - усмехнулся Димка. Он сделал глоток коньяка и поморщился.

9 минут

- Давно хотел тебе сказать… - он закончил щелкать пультом, с одного шипящего пустым экраном канала на другой, и оставил телевизор в покое.
- Что? – вяло отозвалась она.
- Никогда тебя не любил. Надо было тебя еще тогда, в Крыму утопить. Подумали бы, что несчастный случай.
- Сволочь! – она ударила его по щеке. Перехватив руку, он резко выкрутил ее. Когда жена завизжала и согнулась от боли, погнал ее к открытому балкону, сильнее выгибая локоть.
- Не надо! – она попыталась уцепиться длинными ногтями за дверной косяк. Ноготь сломался и остался торчать в щели.
Он выбросил ее с балкона, сам еле удержавшись у перил. Посмотрел, как тело шлепнулось на асфальт – звука было не слышно, все перекрывали сирены.
Закурил. Десять лет уже не чувствовал вкуса сигаретного дыма, потому что так хотела жена. Выдохнул, затянулся глубже.

8 минут

Люди бежали по улице – в разные стороны, кто куда. Натыкались друг на друга, падали, кричали и ругались. Один только нищий смирно сидел у забора, кутаясь в драный плащ. Шапку, в которой бренчала какая-то мелочь, давно запинали на другую сторону тротуара, но он за ней не торопился. Замер, вздрагивая, опустил нечесаную голову.
- На тебе, - кто-то бросил на колени нищему пистолет с оттянутым назад затвором, - я сегодня добрый. Один патрон там еще остался вроде. Сам разберешься.
Нищий не поднял голову, исподлобья проводил глазами ноги в черных джинсах, мазок пыли на штанине. Смахнул пистолет на асфальт, завыл тихо, раскачиваясь из стороны в сторону. Рядом, осторожно косясь блестящим взглядом, опустился голубь, клюнул какую-то крошку.

7 минут

В кинотеатре кого-то убивали, толпа пинала ворочающееся под ногами тело, возившее по полу разбитым лицом.
- Не смотри, - он ласково взял ее за подбородок, повернул к себе, поцеловал в губы.
- Я и не смотрю, - она храбро пожала плечами, хотя видно было, что напугана.
- Я тебя не брошу, - сказал он тихо.
- Что? – девушка не услышала, заткнула уши, громко закричала:
- Как эти сирены надоели! Я тебя совсем не слышу!
- И не слушай! – крикнул он в ответ. – Я тебя все равно не отпущу!
- Правда?
- Конечно!
Несколькими секундами позже их застрелил заросший грязной щетиной нищий, у которого откуда-то оказался пистолет. В обойме было всего два патрона, и нищему не хватило, чтобы застрелиться самому.
- Твари! Чтоб вы сдохли! – он кричал еще долго, но его никто не слушал, только двое парней в пустом трамвае рядом, руками ели торт.

6 минут

- Ты так быстро все сделала, - сказал он, - спасибо, Маша… И сирен этих почти не слышно.
- Молчи, - строго приказала человеку в кровати высокая женщина, - тебе говорить нельзя.
- Теперь-то уж что толку? – хрипло засмеялся-закашлял он. – Чудная ты, Маша. Так и будем врачей слушаться?
Она заботливо подоткнула ему одеяло, сама села рядом, глядя на острый профиль в полумраке комнаты.
- Маша, - он слова зашевелился, поднял голову, - почитай что-нибудь?
- Хочешь Бродского? – спросила она, не шевелясь.
- Очень.
Ей не нужно было тянуться за книгой и включать свет. Еле шевеля губами, почти беззвучно, она начала:

- Я не то что схожу с ума, но устал за лето.
За рубашкой в комод полезешь, и день потерян.
Поскорей бы, что ли, пришла зима и занесла все это –
города, человеков, но для начала зелень…

5 минут

- Мама, нам долго здесь сидеть? – спросил из глубины молчаливо дышащего вагона детский голос.
- Тихо. Сколько скажут, столько и будем сидеть, - шикнула женщина. И снова все затихли, только дышала толпа – как один смертельно раненый человек.
- Выйдем на перрон? – спросил машинист своего сменщика.
- Зачем? В кабине хоть не тесно. А там сейчас сплошная истерика, особенно когда эскалаторы отключили.
Машинист прислушался.
- Вроде тихо, - он пожал плечами.
- Это пока. Ты погоди еще немного.
- Да скоро будет уже все равно, сам знаешь. Мы же на кольцевой. Здесь все завалит.
- Это точно.
Не сговариваясь, оба закурили.
- Прямо пилотом себя чувствую, - сказал сменщик. – Как будто самолет падает, и уже чуть-чуть осталось. Только на покурить.
- Самолет, метро – то же самое, только без крыльев, - попытался пошутить машинист.
Оба невесело посмеялись. Потом сменщик щелкнул тумблером, и фары поезда погасли.

4 минуты

За углом кто-то играл на гитаре, нестройный хор старательно вытягивал слова песни. Саша поднялся по темной лестнице на верхний этаж дома. Сначала ему показалось, что на лестничной площадке никого нет, но потом он услышал тихий плач у двери, обитой красным дерматином.
- Ну? Чего ревешь? – Саша присел на корточки перед маленькой девочкой в красном комбинезоне.
- Страшно… - сказала она, поглядев на него серыми глазами. – Мне мама дверь не открывает. Они с папой ругались сильно, а потом замолчали, я через дверь слышала.
- Замолчали – это плохо, - серьезно сказал Саша. – Слушай, хочешь на крышу? Сверху все видно далеко-далеко.
- На крышу нельзя, - девочка помотала головой, плача зареванное лицо в ладошки. Саша аккуратно отвел ладошки от лица, подмигнул серым глазам.
- Сегодня можно. Я же не чужой дядька, а твой сосед снизу. Вот честно-честно. Пойдем, сама посмотришь.
Грохоча листами железа, они взобрались на самый верх крыши. Саша крепко держал девочку за руку.
- Ага. Вот мы и пришли, - он огляделся, потом снял свой плащ и постелил его прямо на ржавую жесть, - садись. Хорошо видно?
- Да, - девочка, не отрываясь, смотрела в небо.
- Ну и замечательно. Посидим, а потом и мама вернется, и папа…
Саша растянулся рядом, заложив руки за голову, и тоже начал смотреть на облака, гадая про себя – успеет он или нет заметить ракету.

3 минуты

Город затихал. Я сидел на скамейке, по-прежнему не открывая глаз, чувствуя, как люди забиваются поглубже в щели, чтобы спрятаться, хотя прятаться было бесполезно. Те, кому повезет выжить, были отсюда далеко. А я не считался, я даже не отбрасывал тень, сидя под тускнеющим фонарем.
Две минуты.
Ветер перестал дуть. Время сжималось, стремительно скручивалось в клубок, потому что миллионы человек сейчас думали только об одном – как бы замедлить эти минуты. Никогда не бывает так, как хотят все. Неторопливые и торопливые, они были на равных, хотя у первых в запасе оказалось несколько лишних мгновений.
Минута.
В небе будто кто-то прочертил белую полоску. Она все удлинялась, и впереди сияла раскаленная точка – словно метеорит, который сейчас упадет, оставив после себя просто маленькую воронку. «Маленькую! – взмолился я, не разжимая губ. – Пожалуйста! Маленькую! И чтоб все потом вернулись, вышли, убрали мусор, снова стали такими как раньше!»
В мире была тишина, и я понял, что меня никто не слушает. Скоро этот город превратится в стеклянный пузырь, застывший, навечно вплавленный в корку земли.

А я? Ведь я останусь?
Останусь?
Но что я скажу?
И куда пойду, расправляя обгоревшие крылья, покрытые мертвым стеклом?

Аж дух захватывает, мурашки по коже!